Неточные совпадения
Задумчивость, ее
подругаОт самых колыбельных дней,
Теченье сельского досуга
Мечтами украшала ей.
Ее изнеженные пальцы
Не
знали игл; склонясь на пяльцы,
Узором шелковым она
Не оживляла полотна.
Охоты властвовать примета,
С послушной куклою дитя
Приготовляется шутя
К приличию, закону света,
И важно повторяет ей
Уроки маменьки своей.
Во владельце стала заметнее обнаруживаться скупость, сверкнувшая в жестких волосах его седина, верная
подруга ее, помогла ей еще более развиться; учитель-француз был отпущен, потому что сыну пришла пора на службу; мадам была прогнана, потому что оказалась не безгрешною в похищении Александры Степановны; сын, будучи отправлен в губернский город, с тем чтобы
узнать в палате, по мнению отца, службу существенную, определился вместо того в полк и написал к отцу уже по своем определении, прося денег на обмундировку; весьма естественно, что он получил на это то, что называется в простонародии шиш.
Другое: она была не только далека от светскости, но, очевидно, имела отвращение к свету, а вместе с тем
знала свет и имела все те приемы женщины хорошего общества, без которых для Сергея Ивановича была немыслима
подруга жизни.
— А эта женщина, — перебил его Николай Левин, указывая на нее, — моя
подруга жизни, Марья Николаевна. Я взял ее из дома, — и он дернулся шеей, говоря это. — Но люблю ее и уважаю и всех, кто меня хочет
знать, — прибавил он, возвышая голос и хмурясь, — прошу любить и уважать ее. Она всё равно что моя жена, всё равно. Так вот, ты
знаешь, с кем имеешь дело. И если думаешь, что ты унизишься, так вот Бог, а вот порог.
— Что Поляков? Потужил, потужил — да и женился на другой, на девушке из Глинного.
Знаете Глинное? От нас недалече. Аграфеной ее звали. Очень он меня любил, да ведь человек молодой — не оставаться же ему холостым. И какая уж я ему могла быть
подруга? А жену он нашел себе хорошую, добрую, и детки у них есть. Он тут у соседа в приказчиках живет: матушка ваша по пачпорту его отпустила, и очень ему, слава Богу, хорошо.
— В ложе министров налево, крайний — премьер — Макаров, —
знаешь? — шептала Елена. — Нет, подумай, — продолжала она шептать, — я этого гуся без штанов видела у одной подруги-француженки, а ему поручили Россией командовать… Вот это — анекдот!
Преобладали мужчины, было шесть женщин, из них Самгин
знал только пышнотелую вдову фабриканта красок Дудорову, ближайшую
подругу Варвары; Варвара относилась к женщинам придирчиво критически, — Самгин объяснял это тем, что она быстро дурнела.
— Милые
подруги, это — свинство! — кричала Сомова. — Приехали и — молчите,
зная, что я без вас жить не могу.
Там был записан старый эпизод, когда он только что расцветал, сближался с жизнью, любил и его любили. Он записал его когда-то под влиянием чувства, которым жил, не
зная тогда еще, зачем, — может быть, с сентиментальной целью посвятить эти листки памяти своей тогдашней
подруги или оставить для себя заметку и воспоминание в старости о молодой своей любви, а может быть, у него уже тогда бродила мысль о романе, о котором он говорил Аянову, и мелькал сюжет для трогательной повести из собственной жизни.
Она не слушала, что жужжала ей на ухо любимая
подруга, способная
знать все секреты Веры, беречь их, покоряться ей, как сильнейшей себе властной натуре, разделять безусловно ее образ мыслей, поддакивать желаниям, но оказавшаяся бессильною, когда загремел сильный гром над головой Веры, помочь снести его и успокоить ее.
Вера сообщала, бывало, своей
подруге мелочной календарь вседневной своей жизни, событий, ощущений, впечатлений, даже чувств, доверила и о своих отношениях к Марку, но скрыла от нее катастрофу, сказав только, что все кончено, что они разошлись навсегда — и только. Жена священника не
знала истории обрыва до конца и приписала болезнь Веры отчаянию разлуки.
А может быть, сестры Аглаи и намеренно в чем-нибудь проболтались, чтоб и самим что-нибудь
узнать от Варвары Ардалионовны; могло быть, наконец, и то, что и они не хотели отказать себе в женском удовольствии немного подразнить
подругу, хотя бы и детства: не могли же они не усмотреть во столько времени хоть маленького краешка ее намерений.
Жених держал себя с большим достоинством и
знал все порядки по свадебному делу. Он приезжал каждый день и проводил с невестой как раз столько времени, сколько нужно — ни больше, ни меньше. И остальных девушек не забывал: для каждой у него было свое словечко. Все невестины
подруги полюбили Галактиона Михеича, а старухи шептали по углам...
— Ах, Катенька, не
знаешь ты, каково мне было тогда… Исстрадалась я совсем, — крепко прижимаясь к
подруге, вскликнула Дуня. — Даже и теперь больно, как только вспомню… Царапина!.. Не царапина, а полсердца оторвалось, покой нáвек рушился, душа стала растерзана.
Дуня все одна;
подруг нет, знакомств нет, а ум пытлив, все ей хочется
узнать, постичь то, о чем другие и не помышляют.
Никто, кроме самого Марка Данилыча, не
знал, что покойница Олена Петровна на смертном одре молила
подругу выйти за него замуж и быть матерью Дуне.
— Ну вот, сударыня, до чего мы с вами договорились. Так впрямь и в Комарове живали, матушек тамошних
знаете, — молвила Аграфена Ивановна. — А матушка Неонила здравствует ли?
Подруга была мне самая ближняя, самая любимая, Натальей Васильевной в беличестве-то звали ее.
— Какая же ссора? — молвила Дуня, обращаясь к
подруге. — И в прошлом году и до сих пор я Петра Степаныча вовсе почти и не
знала; ни я перед ним, ни он передо мной ни в чем не виноваты. В Комаров-от уехали вы тогда, так мне-то какое дело было до того? Петр Степаныч вольный казак — куда воля тянет, туда ему и дорога.
Признавал,
узнавалГриша мо́лодец удал,
За рученьку ее брал,
От
подруг прочь отзывал,
Полой ее одевал,
При народе целовал.
— К ним вот и пошли мои, — молвил Марко Данилыч. — Девицы-то
подруги Дунюшке, одна ровесница, другая годком постарше. Вместе-то им,
знаете, охотнее. Каждый день либо моя у них, либо они у нас. Молодое дело, нельзя.
— Вспоминала я про него, — почти вовсе неслышным голосом ответила Дуня крепко обнимавшей ее Аграфене Петровне. — В прошлом году во все время, что, помнишь, с нами в одной гостинице жил, он ни слова не вымолвил, и я тоже… Ты
знаешь. И вдруг уехал к Фленушке. Чего не вытерпела, чего не перенесла я в ту пору… Но и тебе даже ни слова о том не промолвила, а с кем же с другим было мне говорить… Растерзалась тогда вся душа моя. — И, рыдая, опустилась в объятья
подруги.
— Ты бы, Феклуша, скушала бы и мою котлетку. Кушай, милая, кушай, не стесняйся, тебе надо поправляться. А
знаете, барышни, что я вам скажу, — обращается она к
подругам, — ведь у нашей Феклуши солитер, а когда у человека солитер, то он всегда ест за двоих: половину за себя, половину за глисту.
— Что? Зазнобушка завелась? — приставала к ней Фленушка, крепко обняв
подругу. — А?.. Да говори же скорей — сора из избы не вынесем… Аль не
знаешь меня? Что сказано, то во мне умерло.
Тогда близ нашего селенья,
Как милый цвет уединенья,
Жила Наина. Меж
подругОна гремела красотою.
Однажды утренней порою
Свои стада на темный луг
Я гнал, волынку надувая;
Передо мной шумел поток.
Одна, красавица младая
На берегу плела венок.
Меня влекла моя судьбина…
Ах, витязь, то была Наина!
Я к ней — и пламень роковой
За дерзкий взор мне был наградой,
И я любовь
узнал душой
С ее небесною отрадой,
С ее мучительной тоской.
Ты
знаешь, милая
подруга...
А Юлии из своего окна видно было только, как солнце заходит за дом купца Гирина; с
подругами она никогда не разлучалась, а дружба и любовь… но тут впервые мелькнула у ней идея об этих чувствах. Надо же когда-нибудь
узнать о них.
Любонька в людской, если б и
узнала со временем о своем рождении, понятия ее были бы так тесны, душа спала бы таким непробудимым сном, что из этого ничего бы не вышло; вероятно, Алексей Абрамович, чтобы вполне примириться с совестью, дал бы ей отпускную и, может быть, тысячу-другую приданого; она была бы при своих понятиях чрезвычайно счастлива, вышла бы замуж за купца третьей гильдии, носила бы шелковый платок на макушке, пила бы по двенадцати чашек цветочного чая и народила бы целую семью купчиков; иногда приходила бы она в гости к дворечихе Негрова и видела бы с удовольствием, как на нее с завистью смотрят ее бывшие
подруги.
Она
узнала голос своей
подруги, который с летами несколько изменился, но в момент невольного возгласа в нем явились знакомые ноты.
Были ли эти слезы о погибшей ее бывшей
подруге, или же об окончательно погибших последних мечтах о земном счастии — как
знать?
Точно тяжелое бремя свалилось с его души, когда он
узнал от Бахметьевой о романе Натальи Федоровны перед замужеством.
Подруга не поскупилась на краски, а Алексей Андреевич наложил еще более теней.
Не
знала Наталья Федоровна, что своею откровенностью давала страшное орудие в руки своей вероломной
подруги.
Выросшая среди походной жизни родителей, почти без
подруг, она и этим обыкновенным для других способом не могла
узнать многое из того, что делает в наше время, даже часто преждевременно, из ребенка женщину.
Князь Василий Львович привез с собою вдовую сестру Людмилу Львовну, по мужу Дурасову, полную, добродушную и необыкновенно молчаливую женщину; светского молодого богатого шалопая и кутилу Васючкб, которого весь город
знал под этим фамильярным именем, очень приятного в обществе уменьем петь и декламировать, а также устраивать живые картины, спектакли и благотворительные базары; знаменитую пианистку Женни Рейтер,
подругу княгини Веры по Смольному институту, а также своего шурина Николая Николаевича.
— Ты-то пуще лучше его
знаешь, чем я! — проговорила, заметно рассердясь на
подругу, Клеопатра Петровна и даже ушла от нее.
«Завален работою, а в собрание, однако, едет!» — подумала Клеопатра Петровна и от такого невнимания Вихрова даже заболела. Катишь Прыхина,
узнав об ее болезни, немедленно прискакала утешать ее, но Клеопатра Петровна и слушать ее не хотела: она рыдала, металась по постели и все выговаривала
подруге...
— Не об этом речь… Теперь эта история всплыла снова… Графиня, ваша дочь, откуда-то
узнала, что проделал ее муж с ее
подругой, семейное счастье графа разрушено… Я мог одним моим словом восстановить его и…
— Да ведь это известно не одному мне, это
знает Матильда Францовна и ее
подруга… Они могут обратиться к графу Петру и он, чтобы оправдаться, способен будет…
Вид родственников
подруги, однако, снова вызвал воспоминание о ней, сомнение в верности истолкования ее поступка и желание
узнать истину.
— Перестаньте, граф! Ведь вы
знаете, я очень богат и уже стар… Сын мой имеет отдельное состояние, дочь тоже… Хранить для них мои деньги я не намерен… Так вот что, моя касса всегда к вашим услугам… Я куплю молчание Матильды и ее
подруги… и заживем по-прежнему… По рукам?..
— Браво, прелестный адвокат… Но как же это вы, закадычная
подруга графини, не
знаете имени ее избранника?..
— Все это я хорошо
знаю, графиня, но я в принципе против брака, не дающего, как вы сами
знаете, никаких гарантий на счастье… Мое предложение любимой девушке я мог бы сделать на более прочных основаниях любви и логики… Я человек свободный, с независимым и даже, если хотите, хорошим состоянием, имею около сорока тысяч франков дохода… что позволит мне жить безбедно вместе с той, которая меня полюбит и согласится сделаться
подругой моей жизни.
— О, святая простота, по делу…
Знаем мы, какие дела могут быть с Антуанеткой… Дура… Строй рога, Савин молод, красив… не такой чумазый как твой… — настаивали
подруги…
Зная рано все житейские отношения, она с отвращением отталкивала от себя мысль сделаться такою, какими были ее старшие
подруги и даже уже некоторые сверстницы.
Поразительное сходство между обеими девочками, видимо, не обращало особенного внимания княгини. Злые языки говорили, что она
знала причину этого сходства, а еще более злые утверждали, что из-за этого сходства мать девочки сошла в преждевременную могилу и что в быстром развитии смертельной болезни Ульяны не безучастна была княгиня Васса Семеновна. Как бы то ни было, но девочки были почти погодки и за несколько лет стали задушевными
подругами.
Прогулки в парке князей Луговых продолжались из года в год из Зиновьева. В них принимал участие и Ося Лысенко, и на его пламенное воображение страстно действовала таинственная беседка. После его исчезновения из Зиновьева, исчезновения, смысл которого мало поняли его маленькие
подруги, последние продолжали посещать Луговое и с сердечным трепетом подходить к таинственной беседке. Они
знали сложившуюся о ней легенду, но смысл ее был темен для них.
Нет! не тебе, моей
подруге,
Узнай, назначено судьбой
Увянуть молча в тесном круге
Ревнивой грубости рабой,
Средь малодушных и холодных,
Друзей притворных и врагов,
Боязней и надежд бесплодных,
Пустых и тягостных трудов!
Затем он упрекал ее мужа в недальновидности: не покупает домов, которые продаются так выгодно. И теперь уж Юлии казалось, что в жизни этого старика она — не единственная радость. Когда он принимал больных и потом уехал на практику, она ходила по всем комнатам, не
зная, что делать и о чем думать. Она уже отвыкла от родного города и родного дома; ее не тянуло теперь ни на улицу, ни к знакомым, и при воспоминании о прежних
подругах и о девичьей жизни не становилось грустно и не было жаль прошлого.
Ирена Станиславовна, как близкая
подруга Генриетты Шевалье, конечно
знала, кто на какие места записался в день бенефиса последней.
— Ха-ха-ха! — рассмеялась Краснушка, как называли
подруги рыженькую девочку, — скажите, как важно!.. Княжна Джаваха! Да вы
знаете ли, mesdam'очки, что на Кавказе у них все князья. У кого есть два барана — тот и князь.
Однако принятое ею письмо беспокоило ее чрезвычайно. Впервые входила она в тайные, тесные сношения с молодым мужчиною. Его дерзость ужасала ее. Она упрекала себя в неосторожном поведении и не
знала, что делать: перестать ли сидеть у окошка и невниманием охладить в молодом офицере охоту к дальнейшим преследованиям? — отослать ли ему письмо? — отвечать ли холодно и решительно? Ей не с кем было посоветоваться, у ней не было ни
подруги, ни наставницы. Лизавета Ивановна решилась отвечать.